Самые опасные преступники

Статистика свидетельствует, что самые страшные «одиночные» преступления совершали сексуальные маньяки.
По данным Книга рекордов Гиннесса, «чудовищем века» является Педро Алонсо Лопес, родившийся в 1949 году. Он сознался в убийстве 300 малолетних девочек (не старше 10 лет) в Эквадоре, Колумбии и Перу. Правда, после его признания были найдены останки только 53 трупов.

Наиболее страшным убийцей двадцатого века в Европе и третьим в мире (по Книге рекордов Гиннесса) считается немецкий сексуальный маньяк Бруно Людке (1909 года рождения). Он убил 85 женщин. Людке был казнен в Вене 8 апреля 1944 года.

Сошедший с ума (как предполагают, на сексуальной почве) южнокорейский полисмен Boy Бом Кон из провинции Кенсан-Намдо в течение двух дней в апреле 1982 года убил 57 человек.
Далее в списке самых страшных преступников двадцатого века идут террористы, объявившие себя «борцами за идею». Наиболее «крупным» среди них считается,  безусловно, палестинский террорист Абу Нидаль. На его совести ужасные взрывы в аэропортах Вены и Рима в 1985 году и многие другие преступления.

В истории криминалистики широко известен Джек-Потрошитель.

Этим именем подписал письмо в лондонскую газету «Тайме» опаснейший преступник, розыском  которого длительное время безуспешно занималась полиция.

Более века тому назад в бедном квартале английской столицы Ист-энде с жестокостью, не имеющей аналогов,  было совершено убийство пятерых проституток. По уголовному делу прошли 72 подозреваемых из разных слоев  общества, даже королевской семьи.
Но все усилия полиции оказались тщетными, преступник так и остался неразоблаченным.Среди женщин наиболее жестокой убийцей XX века считают англичанку Юдит Минну Уорд, осужденную 4 ноября 1974 года к смертной казни за 12 убийств.
Удивительное дело — самые изощренные, «маcтерские» преступления двадцатого века совершались женатыми людьми, отцами семейств.

Француз Анри Ландрю в рекордно короткий по тем  временам срок — с 1915 по 1919 годы уничтожил одиннадцать женщин, предварительно на них женившись. Ландрю помещал в парижских газетах брачные объявления, на которые отвечали, как правило, состоятельные вдовушки. Затем, обладая незаурядными гипнотическими способностями, он очаровывал их и женился под чужим именем. На «медовый месяц» Ландрю увозил избранниц в свое имение, расположенное невдалеке от Парижа. Там он убивал их, чтобы завладеть деньгами, сжигая тела в кухонной печке.
Другой злодей — брачный аферист англичанин Джордж Смит — последовательно утопил в домашних ваннах трех женщин, ставших его женами.

Широко известен «Маньяк двадцатого века» из Ростовской области Чикатило. Он не допускал «срывов»ни одной из намеченных им жертв спастись не удалось. Убивал он, как правило, в лесу около железных дорог, чтобы шум проходящих поездов заглушал крики. Более пятидесяти человеческих жизней на счету у этого выродка, осужденного к смертной казни.

Преступления и наказания в Запорожской Сечи

Многие понимают под казачьей низовой вольницей холостую, праздную и беспечную жизнь, где было «все дозволено» вплоть до бесшабашного пьянства и необузданных поступков. Глубокое заблуждение! Несмотря на отсутствие в запорожском войске писаных законов, там царили железная дисциплина и твердый порядок.

Привязанность к вере отцов и дедов, суровый образ жизни, демократизм дали повод некоторым историкам сравнивать запорожскую общину со спартанской республикой.
Атаманы по образу жизни мало чем отличались от прочих казаков, но во время походов их слово было законом. За ослушание грозило серьезное наказание вплоть до смерти.
Каждый отправлявшийся в поход торжественно клялся перед иконой Божьей Матери, что ничего не присвоит, что все будет передано в общий котел. И горе тому, кто нарушал эту клятву. На три дня клятво преступника привязывали к столбу, и свои же собратья казаки нередко забивали его киями до смерти.

Своевременно не оплатившие долгов приковывались к пушке и находились в таком положении до уплаты долгов или помилования заимодавцем.
Прелюбодеи наказывались наравне с ворами.
Самая жестокая смерть ожидала казака-убийцу: его заживо хоронили в одной яме с убитым.
Тюрем на Запорожье не было, так как лишение свободы было противно духу казаков. Только в отдельных случаях, когда опасались, что преступник попытается укрыться от суда, его приковывали к пушке и оставляли, без охраны.

Преступника, который раньше пользовался всеобщим уважением, по требованию казаков могли освободить от наказания или заменить более легким.
Приговоренного к смерти могла спасти девушка, выразившая желание выйти за него замуж, но подобное могло случиться только на базаре или в «куренях», где мужчины имели право проживать вместе с семьями. В Сечь женщин не допускали.

Может показаться странным: с одной стороны — удаль, храбрость, чувство товарищества, а с другой — жестокие кары, безжалостность, беспощадность. Как это объяснить?
Надо помнить, в какое время жили запорожцы. Суровое было время. Вспомним ужасные средневековые казни на площадях городов Западной Европы, когда на сожжение еретиков собирались толпы.

А как было в России XVI—XVII веков? Казни воспринимались как дело вполне обычное.
Еще в уложении царя Алексея Михайловича они разграничивались на две группы: простые и сопряженные с невероятными мучениями (четвертование, колесование, распятие на кресте, посажение на кол). Правда, при вступлении на престол Елизавета Петровна (дочь Петра I) дала обещание не казнить и не нарушила его на всем протяжении царствования. Но затем казни возобновились.

Как на Руси бывало

Испокон веков боролись наши предки за порядок, и история сохранила много любопытных фактов, о которых теперь уже мало кто знает.
При царе Иване IV, которого за жестокий, необузданный нрав назвали Грозным, был издан свод законов — «Судебник». Сам же царь руководствовался неограниченной личной властью, кого хотел, того казнил или миловал. Всем памятно, что он и сына своего не пощадил.
Еще при отце Ивана Грозного, Василии III, начала создаваться московская полиция, которой теперь уже без малого пять столетий.

Главными исполнителями полицейской власти были наместники, затем — воеводы. Борьбу с лихими людьми вели чаще всего сами общины, избирая для того старост и так называемых целовальников. Охрана безопасности в городах была возложена на городничих.
Полицейский персонал составляли в городах земские стрельцы, объезжие головы, решеточные приказчики и ночные сторожа. Караульщики были вооружены ружьями. Для поимки разбойников, воров и злых людей призывались и воинские команды.
Особенно в этом деле отличался генерал Николай Петрович Архаров. Он знал до малейших подробностей все, что делалось в Москве, с изумительной быстротой отыскивал всевозможные пропажи.

Нередко сама Екатерина II призывала его во дворец, например, когда пропал из придворной церкви образ Богоматери в богатом серебряном окладе. Он был найден Архаровым на второй день после кражи.

По рассказам московских старожилов, пользовался славой так называемый суровый архаровский полк, воинов которого называли архаровцами.
Особенно много хлопот блюстителям порядка доставили «работнички Стеньки Разина», как называли себя смутьяны. Дикий разгул лихих людей и необузданная натура самого Стеньки Разина не знали удержу.
Все же стражникам удалось Стеньку Разина схватить. Казнили его 6 июня 1679 года. Красная площадь была полна народом. Вывели Стеньку с братом, прочли приговор. Стенька выслушал спокойно… Когда палач хотел его класть на плаху, он обратился к церкви, перекрестился, поклонился народу на все четыре стороны и сказал: «Простите!» Палач сначала отрубил ему правую руку по локоть, потом левую ногу по колено, — он не показал ни малейшего знака страдания. Не вынес этого зрелища брат его Фролка, упал духом при виде казни, какая и его должна была постигнуть. «Я знаю слово и дело государево!» — закричал он. «Молчи, собака!» — сказал ему Стенька. Это были его последние слова…
В Москве был казнен еще один «бунтовщик» — руководитель народного восстания Емельян Пугачев. Очевидцы описывают, что на высоте Лобного места или эшафота стояли палачи. Все пространство низкой лощины Болота, все кровли были усеяны людьми. Вскоре появился отряд кирасир, а за ним необыкновенной высоты сани, в которых сидел Пугачев. Он держал в руках две толстые зажженные свечки из желтого воска. Напротив него сидел священник в ризе с крестом. Пугачев был с непокрытой головою и кланялся на обе стороны… Когда его вывели на эшафот, экзекутор дал знак палачам, и те бросились раздевать Пугачева. Но он всплеснул руками, опрокинулся назад, и вмиг окровавленная голова уже висела в воздухе.

…На Руси всегда были не только добрые, но и лихие люди, которые внушали многим страх и беспокойство. Как отмечают историки, в Москве в XVII веке чем выше и обширнее был дом, тем опаснее он был для прохожего. Не потому что сам владелец дома, боярин или окольничий мог напасть на прохожего и ограбить его, но у этого знатного боярина или окольничего было несколько сот дворни, праздной и плохо содержимой, привыкшей кормиться за счет каждого встречного. Разбои особенно усилились в XVII и начале XVIII века. Как в глубине лесов, среди непроходимых болот, в ущельях, оврагах, так и в городах, и в столице были шайки и станы разбойников. Шайки не были многочисленны, но всегда отчаянно дерзки в своих нападениях. Человека, отправлявшегося за 20 верст от дома, оплакивали как обреченного на верную гибель. С трепетом путник въезжал в пригородный лес, приближался к оврагу; из глубины леса или оврага раздавался свист или крик — и не было спасения несчастному путнику.

За наведение порядка круто взялся царь Петр I. Он учредил Московскую обер-полицмейстерскую канцелярию, в ведении которой находились «съезжие дворы». В них размещались полицейские команды, следившие за порядком в Москве. К несению полицейской службы привлекались и местные жители, которые избирались из своей же среды и назывались сотскими, пятидесятскими, десятскими.
В селах полицейские функции исполняли волостные старшины и сельские старосты. Закон предусматривал испытание способностей кандидатов на полицейские места. Любопытно, что оскорбление стражника при исполнении служебных обязанностей приравнивалось к оскорблению часового, и земская стража была во многом схожа с армейской службой.

Еще при царе Алексее Михайловиче казни были заменены ссылкой в Сибирь.
В России и раньше имелось немало беспорядков. В большом ходу были игры, имевшие корыстное значение и особенно связанные с картами. Играли обыкновенно тайком в корчмах и кабаках разные гуляки и лентяи. Тут же в этих притонах курили и табак, что было в ту пору строго запрещено.
«Грешили» игрой в карты не только простые люди. В царствование Екатерины велась она даже при дворе. Азартные игры, хотя законом были запрещены, но правительство да и полиция на это смотрели сквозь пальцы.

Истории известны многие серьезные преступления в России. Взять хотя бы, к примеру, знакомую нам еще со школьных лет по учебникам истории купчиху Сал-тычиху. Так называли Салтыкову Дарью Михайловну, принадлежавшую к самым знатным людям. Ею было загублено крестьян и дворовых людей до 138 человек. Гнев Салтычихи происходил подчас от самой мелочной причины — к примеру, за нечистое мытье белья или полов. Побои Салтыкова наносила собственноручно — палкою, скалкою, поленьями, или на ее глазах несчастных добивали плетями ее конюхи и гайдуки.
«Душегубицу и мучительницу», как ее называли в народе, приказано было заключить в подземную тюрьму под сводами церкви Ивановского монастыря, где она просидела 33 года.
Русь всегда боролась за добро и порядок. Будем помнить об этом.