Казнь на электрическом стуле

Сомнительная честь изобретения этого вида казни принадлежит знаменитому Томасу Эдисону, одарившему человечество телеграфом, телефоном и т. п.
По сей день электрический стул — самый популярный в США способ приведения смертного приговора в исполнение. Но, как и другие виды казни, он не имеет стопроцентной надежности. В 1947 году в штате Луизиана остался жив после включения тока 17-летний негр Вилли Фрэнсис.

Расстрел

С изобретением пороха и огнестрельного оружия этот вид казни стал применяться с огромным размахом.
Королевская комиссия Великобритании сочла такую казнь неприемлемой, поскольку она «не гарантирует немедленного наступления смерти».

Практика полностью подтверждает выводы Королевской комиссии. Вот характерный случай. На Тайване во время одного из расстрелов в 1988 году стрелковое подразделение дало два залпа, затем прошел целый час, но тяжелораненый осужденный все еще дышал.

И все же смертная казнь путем расстрела не теряет популярности во многих странах, а наоборот, усиливает свои позиции. Так, если в России за 80 лет (е 1826 по 1906 г.) было расстреляно по приговору суда 40 человек, то в СССР лишь за 1985—1988 г. г. расстреляли более двух тысяч человек. Для сравнения: за тот же период, по официальным данным, в Алжире было расстреляно 12 человек, в Анголе — 15, в Бенине — 8, в Болгарии — 32, в Венгрии — 2, во Вьетнаме — 3…

Повешение

Современная технология повешения была разработана Королевской комиссией по смертной казни в Великобритании в 1949—1953 г. г. Комиссия исходила из «гуманной» необходимости «наступления скорой и безболезненной смерти путем смещения позвонков без отделения головы от тела». Однако зачастую путь к смерти долог и мучителен.

Когда в 1944 году в Японии повесили советского разведчика Рихарда Зорге, медицинский протокол, составленный тюремным врачом, зафиксировал такую подробность: после того, как осужденного сняли с виселицы, сердце его билось еще 8 минут.

Среди известных людей, повешенных после второй мировой войны, — генеральный секретарь Коммунистической партии Чехословакии Рудольф Сланский, бывший премьер-министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто. В Иране же во время исламской революции, по оценкам организации моджахедов, с июня 1981 года по июль 1983 г. подобным способом были казнены 30 тысяч человек.

Жениться или остаться холостяком?

Какой вклад вносили в жизнь гениев их жены? В узы Гименея попадали большинство из них. Из 1000 гениев лишь 65 были неженаты. Предпочли остаться холостяками Ньютон и Тургенев, а также Бернард Шоу, «Пигмалионом» убедивший человечество во всепобеждающей силе женщины и считавший своим особенным достоинством обходиться без романов. Правда, к сорока он дрогнул и женился, что дало ему, видимо, право утверждать: «Женщины гениальны в любви и совершенно невыносимы во всем остальном».

Не сложилась семейная жизнь гениального математика Лобачевского, «отца русской авиации» Жуковского, Байрона, Пикассо. Семейные неурядицы преследовали Тютчева, Есенина, Маяковского. Жил, «ненавидя н любя», Блок…

Однако Пабло Неруда считал, что «без женщин, желания и поцелуев не может родиться книга, способная стать колоколом или щитом».

Часто пишут об «общности взглядов», об умении понять и оценить занятия гениального супруга. А в реальности оказывается, что для счастливой семейной жизни исключительной личности только и надо, чтобы рядом с ним была женщина с исключительно добрым сердцем. Это познали на себе Гете, Генрих Гейне.

А как же обстоит дело с гениальностью женщин? «Гении не падают с неба, они должны иметь возможность образоваться и развиться, и именно этой возможности женщинам почти всегда недоставало» — так защитил прекрасную половину рода людского один мудрый философ.
И все же женщинам принадлежат выдающиеся открытия во многих отраслях науки. Марта Косто (США) изобрела ночную трехцветную дорожную сигнализацию. Сара Матер получила патент на подводный телескоп с лампой. Женщинам пришло в голову изобрести механизмы, работающие на солнечной энергии. Не говоря уже о знаменитой Склодовской-Кюри. В одной только китайской энциклопедии упоминается 40 тысяч замечательных женщин, проявивших себя в различных областях человеческой деятельности.

Целуйтесь — это полезно

Для начала вспомним древний Вавилон. В этом государстве нормы нравственности соблюдались очень строго и малейшее отступление от них жестоко каралось. Если в общественном месте заставали целующуюся парочку, женщину лишали ушей, а мужчину — верхней губы. Нетрудно себе представить, сколько уродов было в Вавилоне. Но это, конечно, крайности, оставшиеся в далеком прошлом. Сегодня люди целуются там, где хотят. Нет сомнения, не всегда это выглядит красиво. Не везде такое проявление чувств уместно. Но даже самым ярым поборникам пуританства, как правило, приходится мириться: другие времена — другие нравы.

Поцелуй — это важная форма социального общения. Первые поцелуи выражали материнские чувства и, вероятнее всего, возникли из акта кормления птицей птенцов.
С течением времени поцелуй приобрел и другие значения. Так, в христианской церкви он был символом любви и мира. Священнослужители включали его в церковный ритуал, применяя при крещении, исповеди, погребении, бракосочетании.

В средние века поцелуем скреплялось примирение сторон, русские удельные князья при заключении договоров целовали крест. Тогда же широко распространилось мнение, что для избавления от головной боли следует поцеловать красивую женщину.

В XVIII веке во время эпидемии бешенства и чумы врачи предупреждали: «Никогда не целуйтесь с тем человеком, о состоянии здоровья которого вы недостаточно осведомлены!»
Интересны исследования современных врачей.
Оказывается, те, кто целуется часто, реже страдают заболеваниями желудка и желчного пузыря. Поцелуй успокаивает боли, стимулируя выделение гормона эн-дорфина, замедляет появление морщин, оберегает от стрессов.

Несмотря на это, некоторые африканские народы не целуются вообще. Одни боятся при этом потерять душу и предпочитают поцелую зажигательные танцы. Другие (например, пигмеи из Мозамбика) считают поцелуй несоблюдением элементарной гигиены. У женщин отдельных племен экваториальной Африки губы проколоты и «украшены» крючками. Так что целоваться неудобно, и поцелуй заменяется рукопожатием, при котором мужчина пожимает большой палец женщины.

Но не будем кивать на далекую Африку, живущую многовековыми обычаями. Любовь — это чистое и светлое чувство. И в лучшем проявлении ее — поцелуе — подчас ярко проявляется человек, его культура, зрелость, умение «властвовать собой».

Тайна гарема

Современный человек тяготится единобрачием, и, наверняка, нет мужчины, который бы хоть раз в жизни не мечтал побывать на месте турецкого султана. Вязь завлекательно-манящих слов «гарем», «сераль» ласкает европейский.слух.

И, действительно, как не позавидуешь, к примеру, султану Мураду, который, получив в наследство процветающую империю, простиравшуюся от Персии до Алжира, от Вены до Адена, с налаженной, как теперь говорят, рыночной экономикой, мог позволить роскошь не перетруждать себя государственными делами. Благодаря этому султан вошел в историю как изобретатель… комбинированной мебели. По его наметкам трон переоборудован так, что в считанные секунды сей символ власти превращался в роскошное ложе для любовных утех. И как только правитель утомится, слушая витиеватые доклады визирей и прочей дворцовой «номенклатуры», он подает знак евнуху: шелковый занавес опускается, сановники спешно покидают тронный зал…

В камине тепло и уютно потрескивают дрова, и тут же появляется фаворитка — венецианская красавица Сафия.

К месту здесь будет заметить, что в разные времена на первые роли в гаремах султанов к вящей обиде местных красавиц пробивались иностранки. Упомянем лишь имена украинки Роксоланы и двоюродной сестры наполеоновской Жозефины — Накщадиль. Как видим, и к султанам вполне можно отнести пушкинские строки: «…охотники мы все до новизны…»

Известно, что хотя Мурад не жалел усилий для благоустройства своего гарема, «укомплектованного» в соответствии с его рангом султана примерно тремя сотнями девиц, однако в течение более чем десяти лет он оставался однолюбом и баловал своим вниманием только итальянку Сафию. Нетрудно догадаться, что влияние Сафии не ограничивалось чувственной сферой. Сановникам Оттоманской империи, конечно, не нравилось, что правитель принимал решения только с одобрения чужестранки. Вместе с матерью, султана им удалось низвергнуть фаворитку и вернуть его на «стезю добродетели», не нарушая вековые традиции «гаремной игры».

В чем же заключались эти правила, которые безропотно соблюдал даже самый знаменитый из султанов — Сулейман?
В первую очередь надо заметить, что султаны не были многоженцами, как мы привычно говорим, ибо, с точки зрения закона, все обитательницы гарема были только рабынями. В течение более шести веков ни один из султанов так и не женился. Как всесильный владыка, султан мог в любой момент по поводу любого прегрешения или без оного (говоря языком современного черного юмора: «был бы человек, а статья найдется») лишить жизни любую обитательницу гарема. И эта казнь веками проводилась неизменно одинаково: грешницу зашивали в мешок с камнями, и лодочники города под бдительным надзором евнухов бросали несчастную в воду залива.

Летописцы бесстрастно ответили, что один из правителей, желая рассеять хандру, велел за ночь побросать в воду весь «штат» гарема.
С другой стороны, ежели султан после дневных трудов и сытного обеда возжелал бы отдохнуть в объятиях одной из многочисленных одалисок, то он не мог бы позволить себе этого. Придворный этикет предусматривал непременное посещение матери после обеда. Ну, а какая же мать откажет себе в удовольствии подзадержать сына подольше в своем обществе?
И только после этого визита он мог себе позволить устроить «конкурс красоты». Мимо его сиятельных очей проходили красотки одна лучше другой. Решившись, правитель указующим перстом выбирал одну из них…

Но это не значит, что султан сразу же отправлялся в опочивальню. Избранницу первым делом отводили в баню, где двадцать рослых девиц-банщиц мыли ее, потом она попадала в руки дюжих евнухов-массажистов, для пущей верности еще и ослепленных, после чего наступала очередь брадобреев, задачей которых было удалить все волосики на теле одалиски.

Следующая «бригада» евнухов занималась ногтями рук и ног, к работе приступали и парфюмеры. Завершали многоэтапную процедуру парикмахеры, делавшие прическу и красившие брови.
Все это длилось 2—3 часа. И даже не зная турецкого языка, нетрудно представить, какими словами клял султан сей распорядок, не смея, однако, нарушить освященный веками ритуал.

Наконец-то к нему приводили в сопровождении пестрого и шумного роя одалисок разукрашенную и трепетную наложницу. Стая девиц,, отбивая глубокие поклоны, удалялась. Двери закрывались…
Кстати, двери были сделаны из столь тонких досок, что снаружи был слышен каждый шорох. А за дверью несли «вахту» шесть пожилых женщин с зажженными свечами.

Утром первым вставал султан и отправлялся в ванную комнату, — так предусматривал этикет. А в это время его партнерша имела право… шарить по карманам его одежды, все найденные монеты она могла взять себе. Причем, делать это надо было быстро, так как еще до возвращения султана ее уводили обратно в гарем. Дворцовые каллиграфы аккуратно заносили ее имя в толстенный «гроссбух» вместе с датой. И если через 9 месяцев она разрешалась сыном (девочки в счет не шли), запись доказывала, что это — наследник султана.

Проведенная с повелителем ночь сразу же поднимала наложницу вверх по ступеням гаремной «иерархии». Незавидна была доля тех, кого султан не удостоил своим вниманием: они ютились вдесятером в одной узкой комнатушке, многие так и не дождавшись своего «звездного часа». Ну, а те, кому повезло родить сына, имели право на отдельные виллы, собственную свиту и вдобавок получали звучный титул — кадина.

В 1909 году гаремы в Турции были запрещены.

Можно ли прокормить несколько жен?

Полигамия существует испокон веков. У царя древней Иудеи Соломона, к примеру, была тысяча жен.
В наше время полигамия официально признана в I большинстве мусульманских стран. Ислам разрешает каждому мужчине иметь до 4 жен при условии, если I все они будут находиться в равноправном положении.

Но и женщины не бездействуют. Во время второй мировой войны некоторые американки заключали по нескольку браков с военнослужащими ради получения соответствующих льгот. 27-летняя Вильма Саберди из штата Техас, представшая в 1944 году перед судом по обвинению в многомужестве, располагала к тому времени восемью брачными свидетельствами. В 1948 году один из племенных вождей в Британском Камеруне Биком имел 110 жен, из которых 44 достались ему по наследству от предшественников.

В 1949 году в Израиле был принят закон, запрещавший полигамию, однако 5 процентов взрослого населения страны продолжало ее практиковать.

В 1959 году в Сингапуре, где в тот период отмечался самый высокий уровень полигамии в мире, возникла женская террористическая группа под названием «Красные бабочки», совершавшая нападения на многоженцев.

В 1968 году 105-летний Нджири, вождь одного из племен Кении, имел 34 жены и 111 детей. В интервью, данном радиостанции Би-би-си, он высказал уверенность в том, что полигамия в недалеком будущем отомрет естественным путем, поскольку «одному мужчине становится все труднее прокормить несколько жен».

«Жрицы любви» и закон

Проституция имеет, очевидно, чуть менее давнюю историю, чем само человечество.
Известны примеры попыток покончить с нею с помощью мер самого радикального характера, Так, согласно библейским преданиям, пророк Моисей повелел уничтожить всех проституток, которых оказалось 32 тысячи. Не избежал соблазна одним махом решить проблему и король Франции Луи IX, издавший в 1224 г. декрет о высылке из страны всех «жриц любви». Жестоко наказывалось это занятие в средневековой Западной Европе — например, в Италии и Португалии им отрезали носы. В начале XVII века французский монарх Луи XIV объявил, что проститутке, застигнутой с солдатом в радиусе 5 км от королевской резиденции в Версале, будут отрезаны уши и нос.

Впрочем, нередко преследованию подвергались также клиенты и посредники. Так, в пятнадцатом столетии в период властвования Карла VIII посетителям публичных домов грозило наказание в виде отрезания руки и лишения состояния. Содержатели их объявлялись вне закона. Сводников штрафовали, подвергали порке кнутом, ссылали, клеймили у позорного столба, лишали имущества, сажали в тюрьму и даже казнили. Надо полагать, многие современные женщины одобрили бы введение наказания, которое практиковалось в прошлом правительницей Вьетнама, прозванной «Леди Дракон» и отличавшейся ревностным почитанием догматов католицизма: мужчина, застигнутый с продажной женщиной, находился в тюрьме до тех пор, пока жена не выкупала его.

Отметим, что моральным обоснованием жестких репрессивных мер борьбы с проституцией служили постулаты христианской церкви, официально осуждавшей блуд и требовавшей от обоих партнеров в браке соблюдения верности.
Но ни жесткие, порою драконовские наказания, ни религиозная мораль не смогли ликвидировать проституцию как социальное явление.
Правда, были и другие подходы к решению вопроса.

Как утверждают специалисты, мысль о том, что проституция, как неизбежное зло, должна регулироваться государством, возникла не менее 2700 лет назад.
К регламентации торговли телом прибегли еще древние ассирийцы, а в Индии за 300 лет до н.э. назначался главный смотритель за проституцией, который надзирал за публичными женщинами, контролировал их доходы и расходы, изымая ежемесячно в государственную казну налог в сумме их двухдневного заработка.

Знаменитый древнегреческий реформатор и законодатель Солон в VI веке до н.э. легализовал проституцию и обложил ее налогом, учредил публичные дома и на полученные таким образом деньги построил храм Богини любви.

В начале нашей эры римский император Калигула установил налог на заработок проституток в размере платы, которую получала каждая из них за одно «объятье». Однако при этом законом было установлено, что проститутки, оставившие занятие своим промыслом и вышедшие замуж, должны были продолжать выплачивать этот налог до конца своей жизни. Кроме того, легализовав проституцию, римляне ввели дополнительные ограничения: публичные дома предписывалось располагать за городскими стенами и закрывать в дневное время, служительницы Эроса подлежали регистрации и обязывались носить особую одежду.

Первое упоминание о домах терпимости в России относится к царствованию Петра I. Значительное распространение проституция и притоны получили во времена Екатерины II. Довольно жесткая регламентация «торговли женским телом» была введена в середине прошлого века.
Женщины, вставшие на путь проституции, должны были подчиняться специальным правилам. Им дозволялось жить и не в борделях, но «только отнюдь не более, как по одной». Это были так называемые проститутки-одиночки. В дальнейшем им предоставили право проживать и по двое. Проститутки беспрекословно должны были подвергаться медицинскому освидетельствованию во всякое время. Если они отказывались добровольно идти на осмотр, то подвергались судебной ответственности.

У проституток, проживавших в домах терпимости, отбирались виды на жительство и взамен им выдавались специальные медицинские документы, получившие в народе название «желтый билет».
Публичным женщинам предписывалось воздерживаться от излишнего потребления вина, «не выказываться» из окошек в «неблагопристойном виде», «не затрагивать на улицах проходящих и не зазывать их к себе», «не ходить по нескольку вместе». Им запрещалось проживать в определенных частях города, быть кормилицами, посещать театры и питейные заведения.

Женщины, включенные в списки проституток, могли быть освобождены от постоянного врачебного надзора только при наличии ряда уважительных причин: болезни, вследствие которой они не могли уже «предаваться распутству», по преклонности лет, в случае вступления в замужество и т.д.
Публичные женщины издавна занимались развратным промыслом во всевозможных притонах, тавернах, банях и тому подобных заведениях. Поэтому правительство в конце концов вынуждено было как-то регламентировать порядок открытия и содержания домов терпимости.

В 1844 году министерством внутренних дел были утверждены правила для содержательниц борделей, а в 1861 году эти правила были несколько изменены. В соответствии с ними дома терпимости могли открывать только женщины не моложе 35 лет и не старше 55 лет. Дома терпимости предлагалось удалять от церквей, училищ, школ и т.п. не менее чем на 150 сажен.

Правилами предписывалось, чтобы содержательницы домов терпимости проживали «в тех же квартирах, где помещены их заведения». При них могли жить мужья, но с условием, чтобы они имели отдельные помещения от комнат, занимаемых публичными женщинами, «и не вмешивались в управление заведением». Хозяйка не имела права содержать при себе детей старше четырех лет, жилиц или родственников.

В дома терпимости принимались женщины, достигшие 16-летнего возраста. В дальнейшем возрастной ценз был повышен до 18 лет, а потом и до 21 года, хотя на практике это положение часто нарушалось.
Содержательница дома терпимости обязана была предоставить женщинам отдельную кровать, пропитание, одежду, наблюдать за состоянием их здоровья, опрятностью, прохождением врачебного освидетельствования. Она обязана была следить и за тем, чтобы женщины не доводили себя до изнурения «неумерным сообщением с мужчинами».

В дома терпимости не допускались несовершеннолетние, кадеты и воспитанники учебных заведений. Запрещалось держать в квартирах, занимаемых борделями, портреты высочайших особ.
Содержательница не могла требовать от публичной женщины платежа более трех четвертей получаемого ею дохода.

Постыдное ремесло

Тысячи лет назад на площади Вавилона, опаленной жгучими лучами солнца, возвышался храм богини Милитты. Вокруг простирались тенистые рощи с живописными прудами-бассейнами, цветущие сады, напоенные пряным ароматом. В это священное место приходили невесты, девушек было так много? что площадь едва вмещала всех желающих. Они сидели на земле, огороженные веревками, а в проходах гуляли мужчины. Бросив монету на колени понравившейся девушке, мужчина приглашал ее свершить жертву во имя Милитты.

В чем же состояла девичья жертва? Об этом рассказывает знаменитый греческий историк Геродот, посетивший великий город в V веке до нашей эры. Каждая вавилонянка должна была выполнить строгий, не знающий снисхождения, закон Милитты. Ни одна невеста не смела выйти замуж, пока не принесет в жертву богине свою девственность, не отдастся за плату чужеземцу. Как бы ни была мала эта плата, она — дар Милитте, который вручался ее жрецам.

Ни разу в жизни девушка не видела мужчину, избравшего ее, и никогда больше не встретит. Пусть он уродлив, обезображен болезнью, пусть внушает отвращение — все равно девушка обязана покорно подчиниться первому приглашению.

Когда и почему зародился этот обычай? Как ни странно, он был связан с возникновением единообразия — великой победы женщины.

У наших далеких предков не было семьи. Брачные связи древнейших людей не знали запретов. Общественное развитие постепенно ограничивало их инстинкты. Неизбежны были многоженство и многомужество; известна была только мать ребенка, и поэтому родство признавалось лишь по женской линии.

Но хозяйственные интересы требовали создания постоянной семьи, а женщина по природе своей, одарившей ее материнством, стремилась к единобрачию.

Групповой брак постепенно вытеснялся парным. Этот важнейший этап в развитии семьи получил своеобразное религиозное выражение, ограничившее культ ненасытной богини. Если хочешь иметь одного мужа, подари свою девственность Милитте — такая жертва освободит тебя от необходимости принадлежать многим мужчинам, искупит «грех» отступления от закона богини.

Принудительная жертва во имя Милитты стала религиозным обрядом и свершалась в самом храме или
вблизи от него. Девушка должна была отдаться иностранцу, непременно чужеземцу, который воплощал в себе «чужих» мужчин, от притязаний которых невеста отныне освобождалась.

Этот «священный акт» еще нельзя считать проституцией: девушки совершали его не из корыстных побуждений, а по религиозному принуждению. Плату, полученную от чужеземцев, девушки отдавали жрецам. Но «даяния» иноземных гостей не отличались щедростью, и жрецы придумали, как увеличить свои доходы от унизительного обряда. Они преобразили разовую жертву девушек перед замужеством в постоянное ремесло, особую профессию, бесстыдно замаскированную религиозными верованиями.
Храмовые блудницы пользовались тем большим почетом, чем ревностнее служили своей богине. Стоя у ворот храма, они назойливо приглашали прохожих. Эти жрицы и были первыми проститутками.

Религиозная проституция была широко распространена в древнем мире. На ночных празднествах в честь сирийской Астарты царили разнузданные оргии под руководством жрецов. Финикийские купцы познакомили с культом «доброй богини» народы средиземноморских стран. Сначала девушки, как и в Вавилоне, только приносили в дар богине свою девственность, потом они стали собирать таким способом приданое — разовый культовый обряд превратился в узаконенную религией добрачную проституцию.

В древней Армении особенно почиталась богиня любви Анаитис. Как рассказывает Страбон, «знатные люди посвящали этой богине своих дочерей, которые несколько лет продавались в храме, а потом вступали в брак».

Казалось бы, кощунственно само сочетание слов «храм» и «проституция», но именно служители храмов поощряли ее и извлекали из нее доход.
Единобрачие было в древней Греции строгим законом для замужних женщин. За нарушение супружеской верности женщин карали изгнанием или продажей в рабство. Замужние женщины не смели посещать театры и наказывались смертной казнью, если тайком присутствовали на олимпийских играх, хотя девушкам разрешено было участвовать в них.

Что делает муж вне дома, жена не должна была интересоваться. «Мы берем жену, чтобы получить законных детей и иметь в доме хозяйку, мы держим рабынь-наложниц для услуг себе и ежедневного ухода, а гетеры служат для любви и наслаждений», — говорил Демосфен.

Поведение гетер не осуждалось. Напротив, многие из них славились как подруги выдающихся художников, писателей, философов, государственных и общественных деятелей. Это было очень удобно для богатых мужчин: такие связи не нарушали формального единобрачия. К услугам мужчин были и гиеродулы — священные рабыни в храмах. Эти жрицы Афродиты, богини любви, с детства обучались пению, танцам, игре на арфе. Нередко храмы получали таких рабынь в дар от богатых греков. Известно, что некий Ксенофант в благодарность за победу на олимпийских играх подарил пятьдесят девушек коринфскому храму — ведь и богини даром ничего не делают.

Коринфский храм Афродиты славился небывалым процветанием религиозной проституции. Он был так богат, что имел больше тысячи гетер, которых посетители считали священными.
Очевидно, доходы жрецов от храмовой проституции послужили заманчивым примером для организации светских домов терпимости. Почин этому выгодному промыслу еще в VI веке до нашей эры положил правитель Афин Солон. Он купил несколько десятков красивых рабынь и «выставил их в общее пользование за общедоступную плату в один обол» (самая мелкая монета). Этот первый в Европе дом терпимости — доктерион — был открыт в предместье Пирёя, портового города, где скоплялось множество купцов, матросов, солдат.

Современники Солона восхваляли его предприимчивость как ценную заслугу. Доктерион, мол, не только приносит солидный доход городу, он отвлекает мужчин от назойливого ухаживания, охраняя честь замужних женщин. Солон рассуждал так же «мудро», как и нынешние защитники проституции во многих странах: и они оправдывают существование домов терпимости, как «предохранительного клапана» для охраны общестг венной нравственности.

За курение — кнутом

Первыми курильщиками на земле были индейцы. Однако вопрос, откуда взялся этот обычай у них, до сих пор остается без ответа.

Европа впервые закурила по милости спутника Колумба некоего Луки де Тореса. 12 октября 1492 года флотилию Колумба отнесло к острову Гуанахани. Воображение доблестных мореплавателей наповал сразили аборигены, которые вставляли в ноздри трубочки с какой-то травой, поджигали ее и втягивали в себя дым. Трубочки назывались «табако», трава — «кохибой». Отважный идальго Лука де Торес тотчас же провел эксперимент на себе, чем и вписал свое имя в историю освоения табака в Старом Свете.

Конкистадор Эрван Кортес привез королю Карлу Пятому куст табака. Благодаря дону Эрнандесу вскоре «разбогатела» и Португалия. Французский посланник отправил пачку толченого листа Екатерине Медичи — царствующей особе с репутацией известной злодейки. Королева-мать сначала применяла подарок как лекарство от головной боли, затем использовала его в качестве опьяняющего средства. Не забыла она и посланника, которого звали Жаном Нико: с легкой руки отравительницы из дома Медичи табак начали именовать никотином.

В 1585 г. табак завоевал Англию, в 1605 г. — Турцию. Через эту страну, примерно в 1612 г., он попал на Украину, откуда проник в Россию, где сразу же столкнулся с противодействием национальной культуры и веры. Представление о дыме и огне вызывали ассоциации с пеклом, а человек, выдыхающий дым — с сатаной.

Уложение царя Алексея Михайловича от 1649 г. постановляло, чтобы нигде «русские люди и иноземцы табаку у себя не держали и не торговали». За торговлю табаком предлагалось хватать торговца и пытать без пощады. За курение табака в первый раз — пытка и битие кнутом, попавшимся во второй раз вырывать ноздри, обрезать носы и высылать в дальние города. Даже за случайную находку табака полагалось битие кнутом. Городских голов и детей боярских, попустительствовавших курению, приказывалось бить кнутом и гнать со службы.

На «пьющих табак» устраивались в XYII в. целые облавы, поводом к этому служило еще и то, что курение было причиной пожаров. Одна из таких облав была устроена в Москве в 1693 г. по донесению сторожа. Поймав курильщика, его препроводили на съезжий двор. Каково же было удивление блюстителей порядка, когда курильщиком оказался старец Высокопетровского монастыря, существовавшего тогда в Москве!

В мае 1697 г. из Москвы в Европу выехало «Великое посольство», прозванное так за свою большую численность. В составе посольства негласно находился царь Петр Алексеевич. 16 августа 1697 г. посольство прибыло в Амстердам. Тут-то впервые к Петру и обратились английские купцы с просьбой разрешить им торговлю табаком в России. Ловкие англичане сразу же оценили прибыль от заключения этого контракта. Однако Петр I, привыкая к европейской жизни, еще не решался на столь ответственный шаг, понимая, какой скандал он вызовет в России. Купцам было тактично отказано.
В январе 1698 г. Петр прибыл в Лондон. Все вызывало у молодого русского царя интерес. Новый друг, маркиз Кармартен, не позволял ему скучать. Петр искренне привязался к обаятельному англичанину, и тот сразу же воспользовался этим. Он легко добился согласия Петра предоставить ему монопольное право ввозить и продавать табак в России.

Всего лишь несколько месяцев назад Петр с твердостью отверг подобное предложение, но положение посольства за эти месяцы резко изменилось. Наем специалистов, закупка инструментов и, наконец, просто развлечения Петра — все это требовало больших расходов, и уже в Голландии посольство осталось без гроша. В Лондоне Петр вынужден был взять взаймы у английских коммерсантов. Чтобы разом покончить со своими трудностями, молодой царь отважился на этот дерзкий шаг. Аванс за табачную монополию в 12 тысяч фунтов давал возможность расплатиться с долгами и продолжать путешествие.

Но для официального заключения договора требовалась подпись одного из официальных послов, скучавших в это время в Голландии. Петр понимал, что ни один из послов не пойдет на эту авантюру. А потому, направляя своим послам в Амстердам повеление приготовить договор о табаке, приказал прежде чем распечатать конверт, осушить три больших кубка вина. Послы перевыполнили поставленное перёд ними условие и только после этого вскрыли конверт. Ознакомившись с содержанием письма, изрядно охмелевшее посольство радостно одобрило его. После этого послы решили отметить столь «пожиточное дело» — и напились окончательно…

Так были отменены все законы, запрещавшие курение. В Лондон из Амстердама срочно прибыл Ф. А. Головин, который 16 апреля 1698 г. заключил с лордом Кармартеном «Табачный договор», а 25 апреля посольство покинуло берега Англии.

16 апреля 1698 г. можно назвать официальным днем разрешения курения в России. Стремясь показать Россию Европе, Петр хотел прежде всего дать ей европейские манеры и привычки, в том числе и вредные.

Сейчас Европа стремится от вредных привычек отвыкнуть. Не отстать бы и нам!